LOGO

Функционирует при финансовой поддержке ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ

Современный украинский кризис и отношения Российской Федерации и Европейского союза в контексте обеспечения европейской безопасности

Смирнов А.М.

кандидат исторических наук, кафедра теории и истории международных отношений, (ФГСН РУДН)

 

Современный украинский кризис и отношения Российской Федерации и Европейского союза в контексте обеспечения европейской безопасности

 

За прошедшие двадцать с небольшим лет после распада СССР серьезно изменилась система европейской безопасности. Произошла консолидация европейского сообщества как геополитического актора системы европейской безопасности. На протяжении всего постконфронтационного периода шло расширение ЕС и НАТО и, как следствие, сформировалась НАТО-центричная модель европейской безопасности. В результате этой мирной экспансии границы евроатлантического блока вплотную приблизились к границам Российской Федерации. ЕС и РФ стали строить такую систему европейской безопасности на принципе баланса интересов, который исключает возможность применения военной силы. Впервые из многовековых отношений, как между европейскими странами, так и между Европой и Россией была исключена сила. Исключение составляет балканский конфликт 1990-х гг., в ходе которого НАТО использовала военную силу для свержения режима С. Милошевича. Однако этот случай не привел к распространению очагов военных конфликтов на другие европейские государства.

Поэтому можно сделать вывод о том, что силовое подавление болевых точек балканского кризиса послужило одним из звеньев в процессе формирования новой системы европейской безопасности на основе добровольного присоединения к ней новых акторов.

Произошло также сохранение дистанцированности ЕС от России. Опыт отношений ЕС и России показывает, что их взаимодействие в сфере безопасности не может обойтись без двусторонних отношений формата США – России, ЕС – США – НАТО. ЕС и РФ понимают, что не могут обойтись друг без друга, но одновременно осознают и то, что их разделяет. Новизной ситуации является то обстоятельство, что отношения между Россией и Европой впервые исключают баланс сил и элементы устрашения своего геополитического противника. Опыт последних двух десятилетий продемонстрировал возможность функционирования системы европейской безопасности без гонки вооружений на европейском континенте и в мире.

Однако опасность конфронтационного сценария сохраняется в силу континуально-дихотомической структуризации пространства европейского континента. Континуальный аспект такой структуризации относится к пространству отношений между странами Евросоюза. Дихотомический аспект характеризует пространство отношений между Россией и ЕС. Дихотомичность в этом контексте означает, что в природе отношений Европы и России заложена конфликтогенность конфронтационного типа, способная противопоставлять Евросоюз и Россию как два разных способа геополитической самоидентификации. В свою очередь континуальность в рассматриваемом аспекте не означает отсутствия конфликтности в отношениях как между государствами КС, так и внутри них. Так, например, Каталония стремиться отделиться от Испании, а Шотландия – от Великобритании. При этом европейская самоидентификация не исчезает.

 Таким образом, конфликтогенность отношений в одном случае не ставит под вопрос европейскую самоидентификацию, в другом случае, наоборот. В первом случае мы имеем континуальность геополитического пространства (отношения между странами ЕС и внутри него), во втором – ее дихотомию (отношения между ЕС и Россией).

Место России в системе общеевропейской безопасности в 1991–2008 гг. вписывается в логику первого генсека НАТО лорда Исмея – «держать Россию вне Европы». Те нововведения, которыми отмечен стратегический курс Запада на новый тип взаимодействия с Россией, могут создать впечатление приближения или даже доступа России в «европейскую семью». Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что новые стратегические нюансы западной политики являются лишь модернизированными инструментами, регулирующими степень дистанцированности США, НАТО и ЕС от России. В нужный момент эти инструменты настраивают отношения с Россией на некоторое сближение, в других случаях оно уступает место процессу отдаления.

Смысл этой геополитической игры состоит в том, чтобы определить то безопасное расстояние, на котором можно держать Россию в стороне от Европы и при этом не подвергать себя опасности со стороны российских притязаний. Россия понимает пикантность своего положения, но изменить его сама не в состоянии. Сырьевой характер экономики, дисфункциональность госаппарата, огромный груз социальных проблем не позволяет России предпринять эффективные усилия по изменению отношения к ней со стороны западного мира. Поэтому России крайне сложно выстраивать равные партнерские отношения с евроатлантическим сообществом в сфере безопасности в постконфронтационный период.

В европейской политике России с начала ХХI в. весьма последовательно реализовывается курс, очерченный в Концепции внешней политики России (2013 г.), Стратегии национальной безопасности России до 2020 г. (2009 г.), Военной доктрине РФ (2010 г.).

 Россия выступает за всемерное укрепление механизмов взаимодействия с ЕС, включая формирование общих пространств в сферах экономики, внешней и внутренней безопасности, образования, науки и культуры. Долгосрочным национальным интересам России отвечает создание в Евроатлантике открытой системы коллективной безопасности на прозрачной договорной основе. [2]

Постсоветское пространство является камнем преткновения для России и Евросоюза в процессе формирования системы общей коллективной безопасности. На пространстве СНГ России и ЕС нужно выработать совместные проекты, укрепляющие интеграцию в этом регионе, допускающие политику кризисного регулирования и превентивной дипломатии. Однако Россия претендует на особую роль в этом регионе и не хочет включать Запад в механизмы урегулирования конфликтов и миротворчества. А Запад не только не признает особых прав России и существующих тут организаций (СНГ, ОДКБ, ТС и др.), но и делает все возможное для того, чтобы устранить лидирующую роль России и не допустить развитие подконтрольных ей структур.

Политика Восточного партнерства, к которой были подключены Азербайджан, Армения, Грузия, Белоруссия, Молдавия и Украина, была воспринята Россией как попытка ЕС подменить расширение НАТО на Восток после югоосетинского конфликта 2008 г. Москва считает, что ЕС, одновременно выступая за отмену разделительных линий в Европе, на практике способствует их созданию и укреплению. Более того, принуждает постсоветские страны, связанные определенными правовыми и политическим обязательствами с Россией, делать стратегический выбор между Москвой и Брюсселем.[1]

Конкуренция ЕС и РФ на пространстве СНГ мешает сотрудничеству в этом регионе в сфере урегулирования замороженных конфликтов. Правда, обе стороны признают необходимость сотрудничества в урегулировании региональных конфликтов. Однако такое сотрудничество не было эффективным и не привело к решению ни одного конфликта в этом регионе.

Высокая конфликтность постсоветского пространства, угрозы безопасности внутри и вовне Европы ставят задачу создания новой системы европейской безопасности. Роль ЕС будет определяться как перспективами развития европейской интеграции, так и взаимоотношениям и ЕС со своими партнерами по НАТО и Россией. Отношения ЕС с Россией будут определяться также и перспективами российской внутриполитической трансформации, а также отношениями Москвы с НАТО и новой Европой. ЕС мог бы взять на себя главную роль в процессе перезагрузки отношений Москвы и Вашингтона, которая после успешного начала начинает постепенно буксовать.

И Россия, и ЕС заинтересованы в поддержании стабильности в Большой Европе, в том числе на пространстве СНГ, который сегодня во многом является ареной противостояния между Россией и Западом, как экономического, так временами и военно-политического. Более того, здесь конкурируют два геополитических интеграционных проекта, собственно российский – Таможенный союз, а в перспективе ‒ Евразийский союз и европейский ‒ «Восточное партнерство». При этом ключевой видится двойственная позиция Украины, которая пытается играть на противоречиях между ЕС и Россией. Двигаясь в евроатлантическом направлении, украинская элита забывает, что экономически она ориентирована на Россию, именно на Таможенный союз (ТС). Отказывая себе в интеграции с ТС и ограничивая контакты с Россией, Украина может оказаться на грани экономической катастрофы, а как следствие, и катастрофы политической.

В условиях мирового кризиса ЕС на время заморозил принятие новых членов в свои ряды, исключение было сделано только для Хорватии. Однако кризис рано или поздно пройдет. Не важно, произойдет ли трансформация ЕС в конфедерацию или союз сохранится в нынешнем виде. России нужно использовать данное ей время для восстановления мирохозяйственных связей на пространстве СНГ для решения как экономических, так и военно-политических задач.

ЕС заинтересован в стабильности на Востоке, Россия – на западе и на юге от ее границ. Политика России на постсоветском пространстве является основным фактором, который будет влиять на развитие отношений России с Западом. Политика же Запада в отношении стран СНГ является для российской политической элиты показателем истинных целей постбиполярных стратегий ЕС и НАТО. Стабильности на пространстве СНГ тяжело достичь без сотрудничества России и ЕС, включая интеграцию двух партнеров в военно-политической области. [3.С.98]

Политический кризис, сотрясающий сейчас Украину, привел не только к делегитимизации власти, но и к глубокому расколу внутри страны и общества. Как это ни печально, этот раскол стал апофеозом противостояния России и Евросоюза на постсоветском пространстве, результатом соперничества двух конкурирующих интеграционных проектов.

За период с 2003 по 2013 год противоречия между Россией и ЕС на постсоветском пространстве достигли своего максимума. Во многом это связано с процессом расширения ЕС, в результате которого вектор внешнеполитической экспансии Евросоюза постепенно смещался с юга на восток.

Как показал украинский кризис, Россия не против создания многосторонних форматов (например, треугольника ЕС — Украина — Россия) для обсуждения отдельных важных вопросов.

Когда одновременно начало функционировать Восточное партнерство и параллельно Россия запустила собственные интеграционные проекты (Таможенный союз и, впоследствии, Евразийский экономический союз), стало очевидно: есть лишь два сценария развития отношений — интеграция или дальнейшая конфронтация. Россия выступала за интеграцию. В 2010 году российская группа международного дискуссионного клуба «Валдай» выдвинула идею создания нового межгосударственного объединения на пространстве от Атлантического и Тихого океана, включающего единое экономическое и человеческое пространство. Это же идея легла в основе сделанных Евросоюзу предложений со стороны российского руководства. [4]

Строительству по-настоящему «Большой Европы» ЕС предпочел планомерное расширение своего влияния в Восточной Европе. А Украина остается для ЕС своеобразной буферной зоной, ведь Евросоюз по-прежнему не готов предложить ей даже удаленной и туманной перспективы членства.

Систематический отказ со стороны ЕС принимать во внимание российские интересы на Украине сделал кризис неизбежным. Протесты на майдане, свержение Януковича и аннексия Крыма, референдумы о статусе восточных регионов Украины (Донецкой и Луганской области) — очередные звенья в этой цепи. 

Если говорить о проблемах европейской безопасности, то один из ее важнейших проектов оказался тоже под угрозой.. Спустя почти два десятилетия после начала отмены пограничного контроля в рамках Шенгенского соглашения — его участниками теперь являются уже 26 стран, в том числе четыре страны, не входящие в Евросоюз, — Германия восстановила контроль на границе с Австрией, а Франция — на границе с Бельгией. Эти меры считаются временными, подавляющая часть остальных границ остаётся открытой. Однако повышение открытости уже больше не кажется тем направлением, в котором движется Европа. И это серьёзная проблема и вызов для европейской системы безопасности [5].

Отход от принципа «Европа без границ» начался после того, как беженцы начали пересекать пешком международные границы, а затем усилился из-за сообщений о том, что большинство участников ноябрьских терактов в Париже 2015 г. приехали из Бельгии, а некоторые из них, по всей видимости, проникли в ЕС через Балканы, притворяясь беженцами. При этом базовой является идея необходимости компромисса между безопасностью и открытостью. Для сохранения Шенгенской зоны требуется эволюция в том же направлении — создание единого института, отвечающего за охрану внешних границ, и одновременное укрепление систем внутренней безопасности. На сегодня защита внешних границ Шенгена является обязанностью его отдельных стран-участниц, одна из которых (Греция) уже и  так столкнулась с разрушительным экономическим кризисом. Единственная общеевропейская программа помощи в охране внешних границ имеет очень ограниченный размах. В ЕС активно обсуждается вопрос об исключении Греции из Шенгенской зоны. То есть по сути ЕС, несмотря на ратифицированный меньше 10 лет назад Лиссабонский договор, так и не стал единым государством с общей внешней политикой и безопасностью (ОПБО).

Шенгенской зоне требуется настоящая Европейская береговая охрана, со своим бюджетом, кораблями и персоналом. Можно предположить, что Средиземноморье будет и дальше оставаться главной проблемой в сфере безопасности, как из-за нелегальной иммиграции, так и из-за близости региона к тренировочным базам террористов. Тем самым, имеет смысл начать работу новой береговой охраны, финансируемой ЕС, именно здесь. Даже небольшая частица бюджета ЕС сможет намного превзойти имеющиеся ресурсы любой отдельной страны [5].

Итогом смены власти на Украине стало превращение этой страны в несколько разбалансированное государство, поэтому ее теперь невозможно интегрировать в евроатлантические структуры. Хотя за Крым и Донбасс Россия заплатила высокую цену, Украина от событий 2014 года пострадала куда больше. Как минимум на несколько десятилетий вперед вместо дружественного государства Россия теперь имеет на западных рубежах нестабильную, отсталую, непредсказуемую и враждебную страну с населением больше 40 млн. человек.

Евросоюз находится в состоянии сильного внутреннего кризиса, пути выхода из которого неочевидны. Одной из причин этого стала неэффективная и устаревшая социальная система, нуждающаяся в серьезных реформах. В результате Европа стала экономически проигрывать быстрорастущим азиатским странам, прежде всего, КНР.

Важно отметить, что мир не стал развиваться по европейскому сценарию. Опора на «мягкую силу», влияние посредством культурного примера и экономической помощи, а также стремление, во что бы то ни стало везде и со всеми найти компромисс, завели европейскую политику в тупик. Следствием этого стала кризисная ситуация с мигрантами, обнажившая все ключевые проблемы устройства современного европейского общества [6].

Анализ проблем евробезопасности как сложнейшего комплекса вопросов международной политики требует рассмотрения в глобальном контексте, в рамках всей системы международных отношений. Современное состояние отношений между ЕС и Россией можно определить как сложное. В контексте событий на Украине конца 2013 - начала 2016 гг. наблюдается явное обострение отношений России и ЕС. Евросоюз, во многом спровоцировав украинский кризис, ввел целый ряд санкций в отношении России вследствие ее ответных действий в Крыму. В какую сторону далее качнутся весы, будет зависеть от разных факторов: от выбора ЕС в отношении России (дальнейшее дистанцирование от нее, стагнация или новое сближение); от внешнеполитического поведения США и Китая; от эволюции политического режима в самой России, от хода событий в сопредельных с Европой и Россией регионах. Завершится ли такое столкновение глобальным противостоянием или созданием новой системы безопасности в Европе, будет зависеть от того, удастся ли сторонам подчинить свои партикулярные интересы инстинкту самосохранения.

 

Список литературы:

1. Бусыгина И.М., Филиппов М.Г. Евросоюз: от частного к общему // Россия в глобальной политике. М., 2010. № 1.

2. Концепция внешней политики России 2013г.//Сайт МИД РФ. URL: http://www.mid.ru/bdomp/ns-osndoc.nsf/e2f289bea62097f9c325787a0034c255/c32577ca0017434944257b160051bf7f

3. Россия vs Европа. Противостояние или союз? / Под ред. С. А. Караганова и И. Ю. Юргенса. М.: Астрель, Русь-Олимп М., 2010.С.98.

4. Украинский кризис спровоцировали Россия и ЕС. РБК daily. URL: http://rbcdaily.ru/world/562949991244903

5. ИноСМИ.ру. Шенген и Европейская безопасность. URL: http://inosmi.ru/politic/20151212/234778720.html

6. С. Караганов. Мир вернулся в эпоху борьбы всех против всех. Журнал Россия в глобальной политике, № 1, 2016.

 

Bibliography

1. Busygina I.M., Filippov M.G. European Union: from the particular to the general // Russia in Global Affairs. M., 2010. № 1.

2. The concept of Russia’s foreign policy 2013 .// the Russian Foreign Ministry website.

3. Russia vs Europe. Confrontation or union? / Ed. S.A. Karaganov and I.Y. Yurgens. M.: Astrel, Russia Olympus M. 2010.S.98.

4. The Ukrainian crisis has provoked the EU and Russia. RBC daily. 5. inosmi. Schengen and European security.

 

6. S. Karaganov. Peace returned to the era of the struggle of all against all. The magazine Russia in Global Affairs, number 1, 2016.

Уважаемые читатели!

При перепечатке материалов или использовании содержащихся в них сведений ссылка на журнал обязательна.

Позиция редакции не всегда совпадает с мнением авторов. Авторы несут ответственность за достоверность приводимой в статьях информации.

Оформление подписки производится в редакции.

Яндекс.Метрика